Диатовары из Европы ❘ diabet12.com

 
 

Актер Джеймс Нортон живет с диабетом первого типа

📽Британский актер Джеймс Нортон, известный по главным ролям в сериалах «Война и мир» (князь Андрей Болконский), «МакМафия» (сын русского мафиози Алекс Годман) и «Невероятные» (аристократ Хьюго Свон) приехал, чтобы представить российским зрителям свой новый фильм — драму «Один на один».
Джеймс Нортон живет с диабетом первого типа.

👨Интервью: Михаил Моркин
— «Война и мир», «МакМафия», «Гарет Джонс» — в вашей фильмографии прослеживается стабильная связь с Россией. Даже в эпизоде «Доктора Кто» вы играли героя по имени Онегин. Это совпадение или личный интерес?

🗺— Это совпадение, которое переросло в личный интерес. История России интересовала меня со школы, в вашей стране для меня всегда было нечто величественное и загадочное. Я был счастлив получить эти роли. Не знаю, почему на них выбирали именно меня. Возможно, просто одна роль приводила к другой. А может быть, у меня есть какой-то дальний предок из России. Я благодарен российским зрителям за их прием.

— С фильмами вроде «Один на один» всегда есть риск уйти в мелодраматизм. У вас была какая-то личная связь с темой? (Герой Нортона — неизлечимо больной мойщик окон и отец-одиночка Джон, который посвящает последние месяцы жизни поискам приемной семьи для четырехлетнего сына Майкла).

🏡— Думаю, фильм находит отклик в людях, потому что это по определению универсальная история. Все рано или поздно умрут, и, надеюсь, все знают, что такое любовь к близким или членам семьи. У меня пока нет детей, и в моей жизни не было таких тяжелых утрат. Скорее, мне хотелось получить опыт катарсиса от работы. Мой герой тратит свое время на размышления о смерти, а не паникует и не пытается от нее сбежать. Наверное, все знают, каково просыпаться посреди ночи с тревожной мыслью: «Вот дерьмо, я ж ведь когда-нибудь умру!» Фильм дал мне возможность спокойно обо всем этом подумать. Смерть всюду следует за Джоном, но ему все же удается прожить ценную жизнь и лелеять время, которое он проводит со своим сыном.

🏥— Вы открыто говорите о диабете первого типа и о жизни с ним, чтобы сломать какие-то неверные представления об этом заболевании. Как вам удается не давать болезни влиять на вашу карьеру?

— Да, я считаю, что нужно открыто говорить о болезни и не скрывать диагноза. Когда я стал так делать, оказалось, что почти у всех вокруг находятся знакомые диабетики. Странным образом это впускает в твою жизнь много эмпатии. Да, у меня прыгает сахар, иногда мне надо сделать перерыв на съемках. Коллеги знают, что иногда мне надо уйти с площадки, чтобы что-нибудь съесть или уколоть инсулин. Все это я делаю открыто. Люди в курсе, что диабет физически ограничивает: нужно носить с собой сахар, следить за уровнем сахара в крови и так далее. Но не все в курсе, что не меньший риск психологический: диабет может стать причиной постоянной тревоги. Бывает, что родители детей-диабетиков становятся так одержимы их состоянием, что запрещают путешествовать, ходить на вечеринки и, блин, просто жить. Такое бывает опаснее физических последствий.

Надо помнить про определенные риски, но нельзя давать диабету контролировать твою жизнь. Когда мне кто-нибудь говорит, что я что-то, вероятно, не смогу сделать из-за диабета, то я отвечаю: «Да пошло оно, сейчас сделаю!»

В некотором роде из-за этого диабет даже стал моей суперспособностью.