Диатовары из Европы ❘ diabet12.com

 
 

Фаина Раневская: диабет и жизнь

Фаина Георгиевна Раневская жила с сахарным диабетом на инсулине.

Жизнь прожила она долгую и яркую, последний десяток лет — в собственной трехкомнатной квартире, в которой год от года создавала уют и не запирала двери, встречала гостей.

Инсулин самостоятельно Раневская не колола, для этого к ней приходили врачи, или кололи его посторонние по ее просьбе. Курила Раневская с ранней молодости. 

Пишут, что курила настолько много, что врачи отказывались понимать, как и чем она дышит.
Они спрашивали об этом у Раневской.
Она отвечала: — Я дышу Пушкиным…
Прожила почти 88 лет.
Здесь как раз уместна фраза, приписываемая Фаине Георгиевне:
— Если больной очень хочет жить, врачи бессильны!

Помогала ей в ту пору (в период 1976 -1982) по хозяйству актриса Бронислава Захарова. Захарова — знаменитая травести, легенда ТЮЗа. Играла на сцене МХАТа и театра Сатиры, сейчас много снимается в ролях комических (и не только) старух.
Вот отрывки из ее воспоминаний:

«(…)Я часто бывала у Раневской в больнице, а потом, после ее возвращения, какое-то время жила у нее. Даже научилась ставить укол с инсулином, правда, у меня появились «соперницы» — участковые врачи приходили каждое утро делать уколы, только бы пообщаться с Раневской.
Принимала она врачей по-царски: кофе, чай, шоколад. Очень любила беседовать с врачами и не только на медицинские темы. Часто вспоминала о врачах, которых помнила еще по Таганрогу.Величественная, даже великая, сидела она за столом и вспоминала Ахматову и то, как любила она произведения Бабеля в исполнении Раневской, в особенности «Закат». Тогда я услышала в ее гениальном исполнении «Раввина» Бабеля. Она так читала этот рассказ, что мурашки бегали по коже. Я впервые услышала мелодию еврейского языка на русском. Потом она была задумчивой, сосредоточенной; в нормальное состояние возвращал ее Мальчик, который, казалось, тоже был увлечен ее чтением: — Мальчик, родной мой! Я и не заметила, как родила собаку. Скажите правду, Бронислава, он похож на меня? — спрашивала Раневская, лаская Мальчика.

По утрам, когда врачи сообщали, что сегодня не могут, она просила меня:
-Если приласкаешь Мальчика (любимейший пес), то разрешу тебе вколоть инсулин.
Сейчас уже точно не помню, сколько лет я помогала Раневской — кажется, с 1976 года по 1982-й. Но в памяти моей остался каждый час общения с ней.»